за бесценную реабилитацию в редактировании, а тоже моего отца, который, как всегда, вычитывал рукопись Переводы Сичан и Эмили Тех. реабилитацию врач Бертрам Ньюмен, врач Брайан Коллиер ПОСВЯЩАЕТСЯ ВИКТОРИИ моей любимой без коей все имелось бы так сложно Я понимаю имеются роза, изза коей я желал бы проживать Хотя, Бог знает, я, может, никогда и не повстречаю е Призыв, Джо СТРАММЕР Хана-но каге ака-но танин ва накари кери Благодаря вишням в зеленею Под сенью их Никто не чужд мне ИССА 1762 1826 гг Наши дни, Нью-Йорк И око Будды узрит все сущее В ночном небе сияли короны света.
Гирлянды лампочек предписывали ему путь. Сгустки ночи расступались и обнажали тропу, по коей невидимым прошествует он Пространство, в кое он вступил, наполняли, словно ароматы свежеприготовленного мяса, ритмичные звуки их животного спаривания.
Он слышал, как стонала барышня и как выкрикивала она имя мужчины О, Джон, о Голос у не был хриплым, она уже не обладала собой. Голос, напоенный желанием и обязательством. Но обещание не добивалось его, он и не прислушивался эта спешка не для него, ни сейчас, ни потом.
Эти звуки имелись словно песнопение чуждой религии. Может, как христианская месса. На латыни Он полз на животе, молчаливый, как змей. Разум его был морозен и отстранен. Этот разум заполняли воспоминания, привычки, знания все то, что они так тщательно вложили в него.
Непосредственно они изготовили его таким, каким он был. Они и, когда б он о том задумался, история. Но он никогда об таком не раздумывал За диваном он перевернулся на спину и изготовился. Атмосфера пронизывали стоны и хрипы, плотная паутина страсти Из набедренного кармана он извлек нежную пластмассовую бутылочку с тусклой жидкостью.
Эрик ван Ластбадер Черное сердце От творца Читая материалы по прогрессивной истории Камбоджи, припоминаешь Расемон. Ни одно из свидетельств, письменных или устных, нельзя воспринимать как факт. Мероприятия и, в особенности, мотивы крупных функционирующих лиц неизменно меняются, словно рельеф песчаного пляжа, неизменно меняемый ветром. Похоже, беспристрастного взора на эти мероприятия и мотивы и поприсутствовать не может политическая обстановка и по сей день остается взрывоопасной, политические линии так плотно переплетены, что аксиому обнаружить невозможно.все это сопровождает людской болью, испугом и идеологической истерией Я зажелал просеять многочисленные прецеденты и свидетельства ужасной истории Камбоджи завершительных десятилетий и надеялся при этом, в основном, на интуицию поскольку иного метода добраться до истины я не представлял Как правдиво то, что вы прочитаете тут произнести невозможно.
Но мне по крайней мере кажется, что настоящую натуру нрава камбоджийца мне зарекомендовать посчастливилось Эрик Ван Ластбадер, Нью-Йорк, 1982 год Черное Сердце плод фантазии. Впрочем исследования, кои потребовались для того, дабы все это придумать, вполне серьезны и реальны.бы хотел пользоваться вероятностью и поблагодарить людей, кои великодушно предоставили мне собственную реабилитацию.